Правовая помошь

Юридические консультации онлайн

Правозащитный центр «Китеж» предоставляет бесплатную правовую помощь соотечественникам на форуме сайта.

Задать вопрос...

Пожаловаться на дискриминацию

Не молчи а сообщи!

От латинского «Discriminatio» (различение) — ограничение прав и обязанностей человека по определённому признаку.

Пожаловаться...

Права человека

Международные правозащитные акты

Пакет основных обязанностей государственной власти по отношению к подчиненным этой власти личностям и запретов вмешательства власти в определенные сферы жизни людей.

Читать дальше...

Деятельность центра

Чем мы занимаемся?

Уважаемые посетители, ознакомьтесь с деятельностью правозащитного центра «Китеж».

Читать дальше...

Главная

Мстислав Русаков: «О судебном процессе в защиту единственной русской школы в Кейла. Часть 2»

19 августа 2020 года Таллинский административный суд не удовлетворил жалобу, оставив в силе решение Кейлаского городского собрания о ликвидации единственной русской школы в городе.

Ссылки на нарушение международных правовых норм, Конституции и законов Эстонии, а также на то, что решение городских властей не было обоснованно экономически, а опиралось только на желание чиновников, чтобы в Кейла не было русской общины, были проигнорированы. Не последнюю роль здесь сыграло Министерство образования и науки, сообщившее в ответ на запрос суда о своём полном согласии на ликвидацию единственной русской школы города. Очевидно, что пришедшим к власти на русских голосах центристам не удалось убедить свою коллегу Майлис Репс не рубить сук, на котором они сидят.

В целом в обосновании административного суда можно выделить пять основным пунктов:

  1. Решение Кейласких властей не противоречит положениям Конституции, гарантирующим национальным меньшинствам право обучения на родном языке;
  2. Оспариваемое решение не противоречит международным соглашениям;
  3. Решение Кейлаского городского собрания обоснованное и соответствует обычаю добропорядочного администрирования;
  4. Переход на эстоноязычное образование в Кейла достаточно подготовлен;
  5. Решение города не противоречит практике Европейского суда по правам человека.

Сразу можно сказать, что каждый из пунктов не выдерживает ни малейшей критики. Рассмотрим каждый из них подробней.

Противоречие решения Кейлаского гособрания Конституции

Часть 4 ст. 37 Конституции Эстонии предусматривает право учебных заведений национальных меньшинств самим выбирать язык обучения. Судья, ссылаясь на предыдущие решения эстонских судов, пытался доказать, что учебное заведение национальных меньшинство – это исключительно школа, учреждённая культурной автономией, а муниципальная школа соответственно таковым учреждением не является.

Это очень странное заявление с учётом того, что согласно Закону о культурной автономии национальных меньшинств она создаётся именно для того, чтобы учреждать школы с обучением на родном языке. Там нет другие вариантов. И соответственно не стоит вопрос выбора.

Но самое смешное, что Конституция была принята раньше, чем Закон о культурной автономии. Авторы Конституции и не подозревали о Законе о культурной автономии. Потому что его не было и в проекте. И именно поэтому в самой Конституции нет о нём ни слова. Зато авторы прекрасно знали, что такое русские школы. Исходя из телеологического толкования, то есть исходя из цели законодателя, очевидно, что они имели в виду обычные русские школы существовавшие на момент принятия Конституции. Иное толкование здесь как эпизод во французском фильме «Миллион лет до нашей эры», в котором первобытному человеку приснилось, что он попал в современный супермаркет и ему пытались продать стиральную машину со скидкой. По аналогии с этим авторам Конституции должен был присниться Закон о культурной автономии национального меньшинства о всём своём великолепии, который, к слову сказать, до сих пор существует только на бумаге, и нет ни одной школы, которая была бы образована при культурной автономии.

Противоречие решения Кейла международным соглашениям

Суд вовсе отказался рассматривать приведённые в жалобе нормы международных правовых актов, ссылаясь на решения судов в старых кейсах, касающихся оспаривания решения правительства об отказе дать разрешение на преподавание на русском языке на гимназическом уровне. Раз в гимназии нельзя учиться на русском, то и в основной школе тоже нельзя, ничтоже сумняшеся решил судья. Тем самым, помимо прочего, были нарушены и процессуальные нормы, поскольку судья всё же должен проанализировать представленные в жалобе аргументы.

Этот ход мыслей также не выдерживает критики. Гимназический уровень, где учатся вполне себе взрослые дети 16-19 лет и начальная школа, а в нашем случае речь идёт именно о первоклассниках, это две большие разницы. И на эту разницу в т. ч. указывал Государственный суд, утверждая в частности, что государство не обязано предоставлять возможность обучения на языке национальных меньшинств на уровне превышающем обязательный. Основное образование пока ещё у нас является обязательным. То есть суд ссылается на решение, которое как раз показывает, что в Кейла должно сохрониться обучения на русском языке, по крайней мере, на уровне основной школы.

Также международные правовые акты естественно гораздо большую защиту дают обучению на родном языке именно в начальной школе. У маленьких детей больше прав на обучение на родном языке, чем у почти взрослых школьников. Это и по-человечески вполне понятно. Но человечность ныне в большом дефиците в Государстве Эстонском.

Здесь стоило бы вспомнить и забытое Соглашение между Правительством Российской Федерации и Правительством Эстонской Республики о сотрудничестве в области образования. «Русской школе Эстонии» в своё время пришлось приложить немало усилий, чтобы это соглашение не было аннулировано. Статья 2 Соглашения в частности предусматривает, что стороны будут создавать условия для удовлетворения образовательных потребностей лиц, этническая родина которых находится на территории другого государства. Статья 3 устанавливает, что каждая из Сторон будет оказывать организационную, педагогическую, учебно-методическую и финансовую поддержку своим образовательным учреждениям, преподавание которых ведется на языке другого государства, аналогичную поддержке своих государственных образовательных учреждений, преподавание в которых ведется на ее государственном языке.

Решение Кейлаского городского собрания необоснованное, противоречит обычаю добропорядочного администрирования и дискриминационно

Закон об основной школе и гимназии предусматривает при реорганизации школ спрашивать согласие у попечительского совета реорганизуемого учебного заведения. В данном случае формально это согласие было испрошено, попечительский совет выразил своё категорическое несогласие и город сделал с точностью до наоборот. Суд не смущает абсурдность данной ситуации, с его точки зрения– это вполне соответствует добропорядочному администрированию, соблюсти формальности и сделать как заблагорассудиться. С нашей же точки зрения это скорей добрый эстонский JOKK.

Статья 49 Конституции устанавливает, что у каждого есть право сохранять свою национальную идентичность. Трудно говорить о её сохранении, когда русских детей насильно с первого класса погружают в иноязычную среду и заставляют учиться на неродном языке. Очевидно, что с учётом возраста детей, здесь речь идёт о насильственной ассимиляции, если не янычаризации. Соответствующие исследования, сделанные эстонскими учёными показывают, что именно это с детьми и происходят. Сначала они становятся изгоями, потому их с грехом по полам принимают, но при этом они должны быть большими эстонцами, чем эстонцы. Не говоря уж о такой мелочи, что одарённые дети показывают средние показатели, а средние – низкие. И это не политические лозунги, а мнение учёных, основанное на изучении проблемы.

В данном случае важно определить критическое количество детей достаточное для сохранения школы. В нашем случае оно более чем достаточное. В Кейлаской основной школе училось 179 человек. Медианное количество учеников в эстонский школах – 147. В Харьмаа 30 школ, в которых меньшее количество учеников. Но они эстонские. Эстонские школы рентабельны даже если в них учится 8  человек. Русские школы похоже, что apriori нерентабельны при любом количестве детей. Дискриминационность подобного положения очевидна.

Переход на эстоноязычное образование не подготовлен

Суд в своём решении привёл целый список мер, принятых городом для подготовки русских детей к обучению на русском языке. При этом, не стесняясь, заявил, что если они кому-то не помогли, то это чисто их проблемы. Но фокус в том, что эти меры не помогли никому. Когда принималось решение о закрытии школы, то город утверждал, что в закрываемую школу ожидается всего три ученика. Небольшое количество обусловлено, прежде всего, запретом на приём в школу иногородних. При том, что «иногородние» часто живут в Кейла, но зарегистрированы по другому месту жительства. Трудно поверить, что живущие в Таллине родители повезут своё чадо в Кейласкую школу, а среди учеников школы «таллинцев» не мало. Так или иначе, ожидалось три ученика. И эти три ученика были вынуждены подать заявление уже в эстонскую школу, и всех троя, задержите дыхание, как сказал бы Задорнов, не были приняли в школу… из-за недостаточного владения эстонским языком. Получается, что эффективность принятых городом мер по подготовке к переходу на эстонский язык оказалась нулевой. Но список уж больно хорошо. Даже судье понравился. Снова JOKK?

Решение противоречит практике ЕСПЧ.

Ну и, наконец, вишенка на торте – противоречие решений, как судебного, так и городского, практике Европейского суда по правам человека. Статься 2 Первого Протокола Конвенции предусматривает право на образование. По сформировавшейся судебной практике это право уже охватывает и язык обучения. Так, например, было в деле Кипр против Турции. Живущие на турецкой части острова греческие дети были лишены возможности учиться на греческом языке в средней школе. При этом начальное образование они получали на греческом. Европейский суд признал это нарушением Конвенции. Наша ситуация гораздо хуже. Русские дети в Кейла даже начальное образование не могут получить на родном языке.

Суд на это заметил, что греческие дети – это совсем другое дело. Во-первых, потому что там оккупация, во-вторых, потому что там вообще много нарушений прав человека. И вообще в Конвенции ничего не написано про язык обучения. Аргументы по меньшей мере странные. Во-первых, оккупация не является основанием для признания со стороны ЕСПЧ нарушения любого права по любому заявлению без рассмотрения. Во-вторых, каждое нарушение каждой статьи рассматривается отдельно. Не бывает так, что «ну раз вы статью 3 нарушили, то значит и все остальные скопом пойдут».

14 сентября 2020 года на решение Таллинского административного суда была представлена апелляция в Таллинский окружной суд. Но уже сейчас понятно, что решение по этому делу стоит ожидать только от Европейского суда по правам человека и очень не скоро. Но мы должны пройти этот путь.

Источник: Доколе?

В Таллинский окружной суд была подана апелляция, оспаривающая ликвидацию единственной русской школы в Кейла

14 сентября 2020 года была подана апелляционная жалоба на решение Таллинского административного суда, одобряющего закрытие единственной русской школы в городе Кейла. В качестве апеллянта выступила председатель Попечительского совета ликвидированной Кейлаской основной школы Оксана Пост. Апелляция была подана при поддержке НКО «Русская школа Эстонии».

«Нашу школу уничтожили националистические власти моего города, накрепко уцепившиеся за власть, безоговорочно уверовавшие в свое право вершить судьбы людей» — заявила Оксана Пост. «По оспариваемому решению суда русскоязычные дети нашего города лишены права получать образование на родном языке» — сообщила Оксана.

Комментируя подачу апелляции, председатель правления «Русской школы Эстонии» Мстислав Русаков заявил, что суть проблемы в том, что русские дети Кейла, которые пошли в этом году в первый класс и пойдут в будущем уже не смогут учиться на русском языке, то есть город взял курс на тотальную эстонизацию.

«С правовой точки зрения решение суда противоречит как положениям Конституции Эстонии, так и ряду международных актов. Помимо прочего оно нарушает принцип равного обращения и право национальных меньшинств на обучение на родном языке» — добавил Мстислав Русаков. «Неправомерность решения Таллинского административного суда подтверждают и многочисленные рекомендации международных структур, которые, Эстонией игнорируются» — заключил правозащитник.

Подробней см здесь.

Источник: Доколе?

Суд поддержал ликвидацию русской школы в Кейла

19 августа в 16:00 Таллинский административный суд не удовлетворил жалобу родителей, оставив в силе решение Кейлаского городского собрания о ликвидации единственной русской школы в городе.

Ссылки на нарушение международных правовых норм, Конституции и законов Эстонии, а также на то, что решение городских властей не было обоснованно экономически, а опиралось только на желание чиновников, чтобы в Кейла не было русской общины, были проигнорированы.

В Кейлаской основной школе училось 179 детей. В Эстонии много школ, где количество учеников значительно меньше, в т. ч. в Харьюмаа. Но все эти школы – эстоноязычные. Например, в школе Миссо учится всего восемь детей. В целом в Эстонии есть 31 школа, в которых количество учеников менее 20, из них 11 – основные школы. Медианное количество учеников в школах Эстонии – 147 человек. При этом никто не собирается эти школы оптимизировать.

Стоит отметить, что живущие в городе русские дети, которых лишили своей школы, не были приняты и в первый класс эстонской школы, по причине недостаточного владения ими эстонским языком. Таким образом, детей не просто лишили обучения на русском языке, но и вовсе права на образование.

Характерным моментом для этого судебного процесса было то, что судья до принятия решения заручился поддержкой Министерства образования и науки Эстонии. Министерство полностью поддержало ликвидацию русской школы. Городом правит коалиция реформистов и социал-демократов. Минобраз возглавляет член Центристской партии Майлис Репс. Однако, при вопросе ликвидации русского образования в Эстонии, правительственная и оппозиционные партии пришли к полному консенсусу, даже несмотря на то, что Центристская партия пришла к власти исключительно за счёт голосов русских избирателей.

Податель жалобы, председатель попечительского совета Кейлаской основной школы Оксана Пост заявила, что городские власти, а вместе с ними и эстонский суд, прошлись катком по русским детям, лишний раз показав своё отношение к русскому населению страны.

Представляющий в суде Оксану Пост юрист-правозащитник Мстислав Русаков сообщил, что решение суда является явно политическим. «В нашей стране, опираясь на парадигму «Эстония – для эстонцев!» целенаправленно и последовательно строится национальное государство, в котором, вопреки Конституции и ратифицированным международным конвенциям, игнорируются интересы и права национальных меньшинств. Ситуация с каждым годом становится всё хуже. Если раньше эстонские суды принимали решения о том, то права нарушены не были, то сейчас уже встали на позицию, что у национальных меньшинств в Эстонии вовсе нет никаких прав. Соответственно нельзя нарушить то, чего a priori нет» – добавил правозащитник.

«Мы, безусловно, будем подавать апелляцию в суд второй инстанции» — заключил Русаков.

Russian Schools Matter

Убийство полицейским американского чернокожего породило протесты не только в США, но и в Европе. Акция солидарности состоялись также в Эстонии и Латвии. А есть ли в Прибалтике проблемы, схожие с проблемами чернокожих в Америке?

Наш собеседник — ведущий юрист Латвийского комитета по правам человека Александр Кузьмин.

– Приятно видеть, что в Латвии и Эстонии есть молодые люди, готовые проявить солидарность с американскими неграми. А насколько корректно в данном случае вспоминать, к примеру, что и в Прибалтике есть люди, которых еще в 90-е годы в СМИ иногда называли «неграми» – неграждане?

– Убийство Джорджа Флойда и массовые протесты показали, что в США проблемы расового меньшинства — чернокожего населения — глубже, чем проблемы наших неграждан, нацменьшинств в целом. Там более болезненно стоит вопрос о праве на жизнь. В то же время стоит отметить: структурно проблемы дискриминации похожи, как и всюду. А некоторые проблемы у русских Прибалтики, строго говоря, теперь стали даже острее. Приведу такой пример: в США в ХХI веке Барак Обама занимал пост президента, Кондолиза Райс — государственного секретаря и так далее… В Латвии и Эстонии за тот же период вспоминаются лишь два министра со славянскими именами. О президентах, премьер-министрах, председателях праламента и говорить не приходится.

– В чем вы видите схожесть в проблемах американских негров и латвийских неграждан, если она существует?

– На первый взгляд может показаться, что проблемы совершенно различны – потому, например, что по внешности прибалта от русского практически не отличить. Но у ситуаций есть важное сходство в политическом и историческом фоне. В Америке после отмены рабства чернокожих не допускали к власти при помощи «законов Джима Кроу», в первую очередь – хитроумных избирательных цензов. У нас эту функцию с 1991 года выполняет массовое безгражданство – значительная часть русскоязычного населения была лишена права голоса.

– В США, как известно, есть «негритянские» и «белые» районы в некоторых городах.

– Мы так далеко пока не зашли. Но завышенные требования к владению государственным языком и к гражданству в ряде профессий выталкивают меньшинства на обочину общества. Закономерный результат – среди русских и непропорционально много заключенных.

Есть риск, что такое социально-этническое разделение будет принимать вид и территориального. В Риге уже есть богатые районы – центр или, к примеру, Межапарк, – где удельный вес латышей гораздо выше в сравнении с Ригой в целом…

– А в чем тогда, помимо исторического контекста рабства, главные отличия в нашей и американской ситуациях неравноправия?

– Самая актуальная проблема русскоязычной общины – образование, поскольку от него зависит наше будущее. Тут методы дискриминации резко отличаются. В США английский язык объединяет большинство и чернокожее меньшинство – а проблема проявляется в первую очередь том, что школы в «черных» районах страдают от недофинансирования. У нас же проблема в том, что не учитываются особые потребности нацменьшинств – в преподавании на родном языке.

Беседовал Иван Русаков

Источник: Сайт Русского Союза Латвии

Александр Кузьмин: «Латвийский Конституционный суд разрешил русский язык в частных вузах, но запретил в детских садах»

18 июня Венецианская комиссия (ВК) – эксперты Совета Европы по конституционному праву – приняла свой доклад по реформам образования нацменьшинств в Латвии. Планировалось это сделать еще в марте, но из-за пандемии заседание комиссии было отложено.

Доклад твердо вступается за возврат детских садов нацменьшинств от доминирования латышского к прежнему двуязычию. Также он четко вступается за частные школы на языках нацменьшинств, а в общих выражениях – за право использовать эти языки и в вузах.

Что же касается школ публичных, комиссия не стала оспаривать новых пропорций преподавания. Речь идет об учебе в основном на латышском с 1-го класса, с 7-го – не менее чем на 80 % уроков, а с 10-го – только на латышском, кроме этнокультурных предметов.

Подход ВК непоследователен – в отношении детских садов она как ключевой аргумент использовала Гаагские рекомендации ОБСЕ. О том, что они же призывают к использованию именно родного языка в начальной школе и билингвизму в школе средней, комиссия подзабыла. Возможно, дело в том, что исторический раздел доклада воспроизводит штампы официоза про «русификацию» латышей и «сегрегацию» школ в ЛССР.

Единственное полезное замечание доклада про публичные школы нацменьшинств – о том, что они должны быть обеспечены всюду, где на них есть спрос. Таким образом, комиссия возражает против практики массового закрытия русских школ. Ясно, что оппоненты «реформ», включая автора этих строк, не зря встречались с членами комиссии во время их февральского визита в Ригу.

На следующий день, 19 июня, Конституционный суд (КС) Латвии вынес свое решение по требованиям с 5 лет в детских садах преподавать в основном на латышском. Эти требования оспорила группа родителей, которых представлял Владимир Бузаев, сопредседатель Латвийского комитета по правам человека.

В своих рассуждениях суд признал, что к детям из числа нацменьшинств нужен особый подход, но счел, что возможностей использовать их родной язык остается достаточно. Судьи отказались рассматривать вопрос в понятиях дискриминации. Важна мотивация этого подхода: суд счел, что нацменьшинства несопоставимы с государствообразуюшей нацией, и поэтому нельзя ставить вопрос о равном праве на дошкольное образование на родном языке. Понятия государствообразующей нации при этом в Конституции нет. Откуда судьи его взяли? В 2013 году это понятие было введено в Закон о гражданстве, а в 2019 году задействовано самим КС в делах о школах.

Можно понять, что суд не мог использовать еще не принятые указания Венецианской комиссии. Но судьи знали о том, что эксперты ООН жестко раскритиковали соответствующие положения еще в прошлом году! Их замечания Конституционный суд откровенно отмел, заявляя, что авторы… плохо информированы о дошкольном образовании в Латвии.

Объективности ради, есть и более обнадеживающая новость из того же Конституционного суда. 11 июня он вынес решение по иску оппозиционных депутатов парламента во главе с Борисом Цилевичем. Своим решением суд признал неконституционными ограничения на преподавание на языках ЕС и запрет на другие языки в отношении частных вузов. Однако пока что несправедливые нормы закона продолжают применяться, и суд не сказал, как именно их требуется исправлять. Он лишь дал парламенту год на переработку закона.

Как можно подытожить ситуацию? На уровне международного права к дошкольной и вузовской «языковым реформам» отношение твердо отрицательное. К школьной «реформе» – преимущественно отрицательное. Латвийские же судьи, хотя обязаны законом в первую очередь защищать интересы детей, на практике к этому не готовы. Они отчасти поддерживают в аналогичной ситуации лишь свободу выбора для студентов. Это уважение к личности не распространяется на дошкольников и их родителей. Да и на школьников тоже не распространяется, как показывают прошлогодние решения КС по схожим делам. Почему? Видимо, соображения свободы коммерческой деятельности для суда в Латвии убедительнее, чем права человека и даже права ребенка. Это характерно и для местного законодателя – буквы «Х» и «Y» разрешено официально использовать в названии фирмы, но не в имени новорожденного.